Мои воспоминания о Гансе
Мои воспоминания о Гансе PDF Печать E-mail
Добавил(а) Эмми Ван Дорцен (Великобритания)   
13.06.09 22:13

Ганс   У.   Кон  —   автор   многочисленных   трудов   по экзистенциальной    психотерапии.    Руководил    отделением психотерапии     и     психологического     консультирования Риджент-Колледжа   (Лондон),   был   супервизором   Общества экзистенциального анализа.

Только  когда человек умер, становится ясно, что он значил для тебя. Когда Ганс умер, я была потрясена более, чем могла себе  представить , —  так,  как  будто умер любимый дядя или хороший  друг.  Хотя,  по  правде  говоря, я никогда не была особенно   близка   с   ним,   и  мне  не  казалось,  что  я сколько-нибудь  хорошо  его знаю.Полагаю, мы оба специально тарались  уйти  с  дороги другого, хотя бы потому, что были удивительно    крепко   связаны   одинаковым   интересом   к спользованию  идей  Хайдеггера  в  психотерапии.  Он  был в больнице, когда я последний раз звонила ему, и предложил мне встретиться,   чтобы   подробно   обсудить  некоторые  чисто технические моменты. Вместе мы посокрушались о том, как мало людей понимают Хайдеггера достаточно глубоко, чтобы работать в этой области, и он выразил свою признательность за то, что были   времена,  когда  мы  вместе  обсуждали  эти  вещи.  Я чувствовала,  что  он  ценит  меня, и мне приятно было с ним разговаривать.  Я не была уверена, что дала ему то, о чем он просил:  тесное  интеллектуальное  сотрудничество. Нам обоим доставляло  огорчение  то,  как  размывали и извращали мысли Хайдеггера  вместо  того, чтобы изучать его работы в деталях как,    как   они   того   заслуживают.   С   подтекстом   я поинтересовалась, не говорим ли мы также и о нем самом. Ганс был  в  меланхолии  из-за того, что не мог больше продолжать свое  исследование  хайдеггеровского  вклада в психотерапию. Разговор  этот  состоялся  всего  за несколько недель до его смерти, но у него по-прежнему было четкое, строгое понимание сути   и   очевидная  жажда  интеллектуального  поиска.  Ему неинтересно   было  обсуждать  свою  жизнь,  а  еще  менее — возможную смерть.

   В  каком-то  смысле было правильно оставить все, как есть. Ганс  и  я сказали все, что нужно было сказать друг другу. В прошлом  году,  чувствуя,  что  конец  его  приближается,  я написала  ему  пространное  письмо  с  тем,  чтобы разрядить обстановку и кстати дать обратную связь по поводу его второй книги. Мы встретились во время ланча в маленьком старомодном ресторанчике  под  Ватерлоо  и  провели  наиболее  приватное обсуждение  из  всех,  которые  у  нас  когда-либо  были. Он сетовал на отсутствие возле его дома такого вот ресторанчика и  ел  и  говорил  так  оживленно,  что я решила, что у него впереди  еще  добрый  десяток лет жизни. Затем он приходил в Новую   школу   прочесть   лекцию  о  своей  новой  книге  и продемонстрировал   подлинно   адвокатский  талант,  защищая хайдеггерианство  от  нападок  извне.  Смотреть на него было приятно.

  Впервые  я встретилась с Гансом, когда он пришел на первое заседание  Общества экзистенциального анализа в декабре 1988 года. Уинди Дриден сообщила ему, что я собираюсь открыть это новое  Общество,  и  Ганс  явился  туда в надежде задать мне каверзный  вопрос, подозревая, что я не слишком много знаю о методе.  При  этом,  в отличие от многих, он был чрезвычайно вежлив,  и  мы  продолжили  нашу  беседу за ланчем, во время которой  и  выяснилось,  что у него нет собственной базы для изложения  идей. Я немедленно пригласила его преподавать нам в Риджент-Колледже, и он охотно принял приглашение. Началась профессиональная  дружба,  продлившаяся  шестнадцать лет. Мы уважали  друг  друга  и  часто соглашались не соглашаться по некоторым конкретным пунктам. Но мы никогда не были близкими
друзьями.   Полагаю,  нечто  неудобное  в  наших  отношениях заключалось  в  противоречии между тем, что он был старше, и тем,   какую   роль   я   сыграла   в  его  профессиональной деятельности.  Ситуация  усложнилась,  когда  я мне пришлось оставить  Колледж,  а он решил остаться там. Мы были любезны по   отношению   друг   к   другу   в  обществе,  но  что-то недосказанное  оставалось  между  нами  на протяжении многих лет.  Ганс  продолжал  преподавание в колледже еще один год, деля  с Дигби Тантамом преподавание групповой терапии. Они с Дигби  знали  друг  друга довольно давно, со времен работы в Институте группового анализа. И именно Ганс первым попытался обратить  Дигби  в экзистенциализм в1984 году, пригласив его на лекцию, которую он давал в институте, ссылаясь на то, что она  гораздо более экзистенциальная, чем аналитическая, т.е. на то, что Дигби в те времена (задолго до того, как мы с ним познакомились)  упрямо  отвергал.  Конечно, Ганс был прав, и ему  было  неприятно такое отторжение, но когда мы заключили брак    с   Дигби,   Ганс   почувствовал,   что   равновесие
восстанавливается.

  Он  чувствовал  вещественное объединение экзистенциального подхода  и  групповой  терапии.  И  в самом деле, мы с Дигби стали   совместно   преподавать  групповую  экзистенциальную терапию — то, что так одобрял Ганс.
  Иногда Ганс рассказывал мне кое-что из своего прошлого, но все  то  же  было написано в его немецких стихах, которые он когда-то  давно  дал мне прочесть и которые говорили об этом гораздо  больше,  чем  он  сам  лично. Хотя мы обсуждали его взгляды  на отношения, мы так и не стали слишком близки ни в одном из случаев таких обменов. Я всегда чувствовала в Гансе сдержанность,  и  лишь после его смерти я поняла, что он был таким  со  всеми.  При  том  я видела, что он был совершенно близок  с  Дженни  и Сарой, а позже — с Дианой, и, побывав у него в гостях в Кью, я знала, что и там он окружен друзьями. Такой же была ситуация с его работой терапевта для студентов Новой  школы,  за  что  в  последние годы жизни я ценила его больше,  чем  когда-либо,  потому что могла направить к нему наиболее  сильных  студентов. Он любил работать с ними, а им нравилось  сотрудничать  с  ним.  Он  был неподражаем в этой роли — мудрый, надежный и должным образом необычный.

  Это  было  здорово — знать Ганса. Мне будет не хватать его присутствия  где-то далеко отсюда, на Юго-Востоке Лондона, и при  особых  происшествиях.  Сцена  экзистенциальной терапии никогда  теперь  не  будет  прежней —  без  него.  Это,  как говорится,  конец  эпохи.  Я  горжусь,  что последняя глава, которую   он   написал,   выйдет   этой   осенью   в   книге "Экзистенциальные    перспективы»,   которую   мы   с   Клэр редактируем. Он так ждал, когда она выйдет...

 
 
  Опубликовано   в   журнале   «Экзистенциальная   традиция:
философия, психология, психотерапия», № 6, 2005

( учебник классика мировой экзистенциальной терапии
Эмми ван Дорцен "Практическое экзистенциальное консульирование и
психотерапия" можно заказать по адресу
Данный адрес e-mail защищен от спам-ботов, Вам необходимо включить Javascript для его просмотра. )

  
  
 

Последние обновления за 28.08.10 23:18
 
free counters